Евросоюз сменил вектор на переговорах по урегулированию украинского конфликта. На Мюнхенской конференции по безопасности глава европейской дипломатии Кая Каллас заявила, что для Брюсселя сейчас ключевым является не формальное присутствие за столом переговоров, а ясное понимание того, что именно следует требовать от Москвы.
«Что касается переговоров, то важнее не занять место за столом, а знать, что требовать, когда вы за ним сидите», — подчеркнула политик. Это заявление прозвучало на фоне активизации дипломатических контактов: второй раунд закрытых консультаций с участием делегаций России, США и Украины только что завершился в Абу-Даби 4 и 5 февраля.
Каллас также выступила с жёсткой позицией относительно подходов к диалогу с Москвой. «На максималистские требования России нельзя реагировать минималистскими ответами», — убеждена глава дипломатии ЕС. Она конкретизировала эту мысль, заявив, что любые ограничения по численности украинских вооружённых сил должны зеркально применяться и к российской армии.
Этот новый акцент европейской дипломатии указывает на переход от обсуждения процесса к выработке конкретных и жёстких условий. Ранее переговорный процесс был сосредоточен на организации встреч: первый раунд в Абу-Даби состоялся 23-24 января, а следующий, по информации пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, планируется в Женеве с российской делегацией во главе с помощником главы государства Владимиром Мединским.
Однако теперь, судя по выступлению Каллас, Европейский союз намерен перевести дискуссию в практическую плоскость. Основная задача — сформулировать чёткий и сбалансированный список требований, который станет основой для любых будущих соглашений. Это означает, что Брюссель будет настаивать на симметричных мерах контроля и безопасности, не позволяя одной стороне получать односторонние преимущества.
Подобная риторика свидетельствует о стремлении ЕС занять более уверенную и принципиальную позицию, отходя от роли пассивного наблюдателя. Европейские лидеры, по-видимому, пришли к выводу, что сама по себе готовность к диалогу без ясной стратегической цели теряет смысл. Теперь дипломатическая энергия будет направлена на выработку конкретных параметров послевоенного урегулирования, которые гарантировали бы долгосрочную стабильность в регионе.
Источник: ria.ru