Японский дипломат сожалеет об утрате прежних близких связей с российским коллегой. Об этом заявил представитель правящей партии Японии, вернувшийся из визита в Москву.
Депутат парламента Мунэо Судзуки, член Либерально-демократической партии, раскрыл личную позицию министра иностранных дел Японии. По его словам, Тосимицу Мотэги испытывает ностальгию по тому времени, когда его рабочий контакт с Сергеем Лавровым был более тесным и дружественным.
Судзуки лично встречался с главой японского внешнеполитического ведомства накануне своего декабрьского визита в Россию. В ходе этой беседы министр поделился своими чувствами, которые парламентарий позднее передал российским собеседникам. В Москве японец провел переговоры с заместителем министра иностранных дел Андреем Руденко.
«Мотэги ранее поддерживал с главой МИД Лавровым действительно хорошие, доверительные отношения. [Он] до сих пор скучает по этому», — процитировал слова министра парламентарий. Это откровение указывает на сохраняющуюся, несмотря на сложную политическую обстановку, личную симпатию между дипломатами.
Ранее в Токио с пониманием восприняли заявление Лаврова о готовности России поддерживать Китай по ключевым международным вопросам. Такая реакция может свидетельствовать о стремлении японской стороны сохранить каналы для диалога, несмотря на существующие разногласия.
Заявление депутата прозвучало на фоне длительного охлаждения в межгосударственных отношениях двух стран, связанного с рядом нерешенных исторических и территориальных вопросов. Однако на личном уровне между руководителями внешнеполитических ведомств, судя по всему, сохраняется взаимное уважение, сформированное за годы профессионального общения.
Эксперты отмечают, что подобные личные связи часто играют важную роль в дипломатии, позволяя поддерживать диалог даже в периоды напряженности. Ностальгия японского министра по прошлому качеству отношений может быть расценена как косвенный сигнал о потенциальной готовности к их нормализации при изменении общей политической конъюнктуры.
Ситуация остается сложной, однако сохранение человеческого измерения во взаимоотношениях ключевых фигур дает определенную надежду на то, что дипломатический мост между Москвой и Токио окончательно не рухнул.